«Мы все – чада Авраамовы, и Ветхий Завет – история наших предков»

И.А.Меркишина - преподаватель ИДО ПСТГУИнтервью с преподавателем программ «Основы Православия» и «Письменная научная речь» ИДО ПСТГУ Ириной Александровной Меркишиной
Часть первая

Ирина Александровна, Вы закончили актерский факультет ГИТИСа, а потом пришли в ПСТГУ. Кажется, что эти сферы – театр и православное богословие – далеки друг от друга. Как они соединились в Вашей жизни?

— На самом деле мое первое образование – педагогическое, а актерское – второе. Закончив ГИТИС в 2000 году, я крестилась, и сразу поняла, что передо мной возникло нечто: новый мир, абсолютно мне незнакомый, но почему-то уже узнаваемый через призму русской литературы, русского театра. Чтобы в этом разобраться, надо почитать какие-нибудь книжки, подумала я. А какие? Я узнала про ПСТГУ (тогда еще ПСТБИ) и отправилась туда за советом. Где, как ни в богословском институте, мне подскажут, какие книжки почитать? А в ПСТБИ как раз шла приемная кампания, я пришла в конце дня, в приемной комиссии работал усталый студент. Он спросил: «Вы поступать?». Мне стало стыдно признаться, что я просто узнать насчет книжек, и я ответила: «Да, поступать». И этот студент буквально за неделю подготовил меня к вступительным экзаменам – мы с ним встречались, он мне давал литературу, потом меня по ней спрашивал. Я очень ему благодарна. Но знаю, что сам он не выдержал и не доучился до конца.

Вас не смутило, что вместо рекомендации по нужным книжкам Вам предстояло пять лет учиться в очередном вузе?

— Нет, как человек с педагогическим образованием, я понимала, зачем нужна система знаний. И годы учебы на миссионерском факультете были очень хорошим временем: днем я работала, вечерами училась, я еще застала время, когда в ПСТБИ все знали друг друга в лицо, была домашняя атмосфера, ощущение новизны и какого-то подвига. Собеседование со мной проводил о.Геннадий Егоров, именно благодаря его совету я стала прихожанкой Николо-Кузнецкого храма, одного из лучших храмов Москвы, и именно о.Геннадий сказал, что мало просто ходить в церковь, что нужен духовник и необходимо молиться, чтобы Бог послал духовника.
Когда я училась на последнем курсе, я оказалась без работы, и духовник пригласил меня в православную гимназию Братства Всемилостивого Спаса, чтобы я вела внеклассную работу, ставила с детьми пьесы. Но на самом деле больше пользы там было не от меня, а для меня – я попала особую в гимназическую атмосферу. Видела как общаются между собой люди, которые от рождения живут в Церкви. Это бесценный опыт.

В какой момент Вы начали преподавать в ПСТГУ?

— Я еще дописывала диплом, когда меня попросили найти преподавателя техники речи для факультета церковного пения. Я честно искала, пока меня не спросили: «А почему ты у нас не ведешь технику речи?». И вот с 2005 года я начала преподавать технику речи и вокально-двигательный тренинг для будущих певцов и будущих пастырей. Вокально-двигательный тренинг, которым я занимаюсь еще со времен учебы в ГИТИСе, церковным певцам, да и чтецам очень полезен, ведь у них огромная нагрузка. Классическому певцу легче – он может двигаться, а в статике не устать, не зажаться очень тяжело. Вокально-двигательный тренинг укрепляет голос и помогает на микроуровне незаметно снимать усталость. Снимаются зажимы, укрепляются специфические мышцы, задействованные именно в пении и чтении.
Потом я написала и защитила диплом (моей темой была судьба наследия Патриарха Тихона на американской кафедре). После защиты мне поручили преподавать риторику на миссионерском факультете.

А как Вы пришли в дистанционное образование?

— Мой муж закончил богословский факультет (сейчас он священник, а тогда был еще алтарником) и начал преподавать на вечернем отделении факультета дополнительного образования. Потом его пригласили пройти переподготовку для преподавания в интернете, но ему преподавать дистанционно не понравилось. А я тоже попросилась на переподготовку и мне понравилось.
Мне предложили преподавать Ветхий Завет на программе «Основы Православия». Сначала я была в недоумении: мне хотелось преподавать Новый Завет, и я даже немного расстроилась. Но когда я стала вникать в программу, я поняла, какая это удача.
Вообще кто-то в жизни целенаправленно движется к цели, а у меня получается по-другому. Только оглядываясь назад, я вижу, зачем было нужно мое педагогическое, актерское, религиоведческое образование, как все это собирается в систему.

Легко ли Вам дается преподавание в дистанционном формате, где мало возможностей использовать устную речь и слышать других?

— Как ни странно, в дистанционной программе все равно устанавливается связь с каждым студентом. Ведь не случайно раньше существовала дружба по переписке – соприкосновение личностей происходит через текст. Я не перестаю удивляться, что с каждым учащимся возникает личный контакт, хотя я не вижу его и, встретив на улице, могу не узнать. Но люди в процессе учебы раскрываются, остается образ каждого ученика. И когда, спустя какое-то время, я вижу своих учеников, поступивших на другие программы, я сразу вспоминаю их и радуюсь, как за близких.

Корпус ветхозаветных текстов слишком велик, чтобы можно было все их хотя бы рассмотреть в рамках короткого курса. На чем сделан акцент в Вашей дисциплине?

— Программа называется «Основы Православия», а мой модуль – «Священная история Ветхого Завета», так что рамки четко определены. Нам нужно рассмотреть все ключевые моменты Священной истории Ветхого Завета, которые мы будем осмыслять с точки зрения Нового Завета.
Мы не пытаемся на программе выучить весь Ветхий Завет – это цель всей жизни, и даже, может быть, еще и жизни загробной. На программу приходят взрослые, грамотные люди, у них есть первое образование, поэтому у меня нет задачи их научить. Моя задача – помочь им сориентироваться и сделать так, чтобы им было интересно учиться. Роль педагога – поддерживающая и направляющая. Человек должен понимать: с одной стороны, он свободен и учится самостоятельно, а с другой стороны, если он будет рулить не туда, ему об этом скажут. Я перед собой ставлю такую цель — сопровождение, поэтому мне самой всегда интересно работать.

Есть ли у Вас любимые темы в Ветхом Завете — те, которые больше всего нравится разбирать со слушателями?

— Мне больше всего нравится в любой теме показывать ее актуальность, то, что в этой теме касается нас лично. Учащиеся удивляются: «Я думал, что Ветхий Завет просто нужно пройти, чтобы иметь о нем общее представление, а оказывается, это все про меня!».
Я за время преподавания Ветхого Завета поняла, что у меня установился личный контакт с ветхозаветными святыми. Неделя святых Праотец – для меня особый праздник, а когда я слышу в паремийном чтении упоминания ветхозаветных святых, это словно мои родные, моя семья. Ведь Ветхий Завет – действительно история наших предков, раз мы все – чада Авраамовы. И я стараюсь подвести учащихся к пониманию, что ветхозаветная история – это наша история, что мы – наследники всех обетований. Когда открываешь головокружительную историческую перспективу, доходящую до сотворения мира, понимаешь, что ты тоже в ней, – это удивительное ощущение, и я стараюсь его вызвать у слушателей.
Еще я ставлю перед собой задачу профилактики обновленческих (упрощенческих) тенденций, скоропалительных реформ. Я сама пришла в Церковь во взрослом возрасте и долгое время умом почти ничего не понимала на службе, потом стала слушать и узнавать, теперь понемногу кое-что становится понятным, узнаваемым, родным, увы, и привычным тоже. Поэтому я с недоумением воспринимаю разговоры о необходимости перевести богослужение на русский язык для облегчения понимания. Особенно когда об этом говорят люди, уже в Церкви находящиеся. Для меня это равносильно призыву перевести наконец всю мировую поэзию в прозу и покончить с этими поэтическими недомолвками! Поэтому я стараюсь показать студентам: можно перевести все богослужение на русский, но, если не знать истории Ветхого Завета, судеб тех людей, которые упоминаются на службе, все равно не понять, о чем поется и читается в храме. Мы с учащимися выполняем задания на анализ богослужебных текстов, например, в теме про Авраама разбираем песни канона Андрея Критского. Там короткие тропари, и надо объяснить, о чем они. «Кому уподобилася еси, многогрешная душе? Токмо первому Каину и Ламеху оному…» – если ты не знаешь, кто эти люди, что с ними происходило, смысл пройдет мимо тебя. А если знать, о ком речь, тропари ударяют в тебя, как аккорды – не звуковые, а психоэмоциональные. Благодаря преподаванию Ветхого Завета я осознала мощь, силу, полифоничность канона Андрея Критского и литургической поэзии как таковой.
И я очень люблю самую первую тему – происхождение мира, грехопадение. Это самая сложная, ключевая тема всего курса, и она первая в первом модуле. Учащиеся только пришли на программу и еще разбираются на какие кнопки нажимать, а им сразу предлагают разобраться, на чем держится мироздание. Это очень сложно, но студенты справляются.
К счастью, в нынешней системе дистанционного обучения гораздо легче ориентироваться. Изменилась и сама программа, ведь мы не случайно просим слушателей писать отзывы – на основании этого программа совершенствуется. И, конечно, велика заслуга наших администраторов: они живут работой и благодаря этому вокруг них все остается живым.

А есть в курсе вопросы проблемные, вызывающие споры и дискуссии?

— В первые годы моего преподавания очень острой темой была история о том, как пророк Елисей проклял насмехавшихся над ним детей и медведица их растерзала. Люди так горячо, эмоционально включались в обсуждение, что забывали обо всем, что они изучили до этого. Тяжело было вернуть обсуждение в русло богословского прочтения. А вот в последние годы все реагируют на этот эпизод спокойно, и я даже не знаю – неужели мир стал таким жестким?

Для чего учащиеся приходят на программу «Основы Православия» и в чем Вы сами видите цель программы в целом?

— Есть слушатели, которые приходят только за дипломом, и таких людей порой ничто не трогает. Страшно, если они при этом преподают в воскресной или общеобразовательной школе. Мне кажется, лучше вообще не говорить о Боге, чем говорить о нем формально.
У остальных разные мотивы. Кто-то приходит, чтобы своим детям и внукам объяснить основы веры. Кто-то долго в Церкви и хочет получить базу, привести знания в систему. Замечательно, когда у людей церковных, уже много знающих, хватает настоящего смирения, чтобы умалиться и заново начать расплетать клубок своих знаний по одной ниточке. Кому это удается, тот, как купец из евангельской притчи, много пользы получает. Все ветхозаветные сюжеты вроде бы на слуху и, когда люди приходят на Основы Православия, Ветхий Завет представляется им каким-то проходным, идут учиться не ради него. А потом люди говорят: «Надо же, мне казалось, что Ветхий Завет меня ничем не может удивить, а оказывается, столько прошло мимо меня…».
Мне кажется, всем, кто приходит не ради формальных целей, многое удается получить от курса: ведь само соприкосновение со Священной историей Ветхого Завета не может не изменить человека.
Перед нами не стоит такой задачи: выучить все правильные ответы о Православии и бойко их выдавать, это и невозможно. Наша задача – ввести человека в русло церковного Предания и выработать у него привычку не доверять себе, а поверять себя Преданием. У святителя Феофана Затворника есть высказывание, которое показывает, с каким настроем следует изучать богословские дисциплины: «Вера искренняя – отрицание своего ума. Надо ум оголить и как чистую доску представить вере, чтобы она начертала себя на нем как есть, без всякой примеси сторонних речений и положений. Когда в уме остаются свои положения, тогда, по написании на нем положений веры, окажется в нем смесь положений: сознание будет путаться, встречая противоречие между действиями веры и мудрствования ума. Таковы все со своими мудрованиями вступающие в область веры… Они путаются в вере, и ничего из них не выходит, кроме вреда» (Феофан Затворник, святитель. Мысли на каждый день года. 11 апреля).
Благодаря общению со студентами у меня родилось понимание, что цель нашего курса можно сформулировать как «воцерковление ума», то есть, погружение в Предание Церкви. Люди с самой первой темы о происхождении зла и добра начинают судить со своей точки зрения – здравой, нормальной точки зрения взрослых людей. А оказывается, что надо совершенно с другого ракурса смотреть. Так и начинается воцерковление ума.
Мы с учащимися говорим, что наша задача – изменение мировоззрения. Не только взгляд на Ветхий и Новый Завет – взгляд на мир в целом меняется.

 

Во второй части интервью читайте о важности риторики для гуманитариев и о программе «Письменная научная речь»